Япония поддержала масштабную реформу крипторегулирования: проект закона №57 прошёл комитет нижней палаты парламента 10 июня 2026 года, пленарное совещание — 11 июня, и в этот же день передан в верхнюю палату. Документ заносит изменения сходу в два главных закона — о денежных инструментах и биржах и о платежных услугах.
От платёжного инструмента — к денежному продукту
Основное структурное изменение заключается в том, что регулирование криптоактивов переносится из Закона о платежных услугах в Закон о денежных инструментах и биржах. Криптоактивы при всем этом не стают ценными бумагами формально, но к ним сейчас используются те же базисные требования: раскрытие инфы, контроль за присутствующими на рынке и защита финансистов. В соответствии с объяснительным документам Агентства денежных услуг Стране восходящего солнца (FSA), реформа обхватывает три блока: раскрытие инфы эмитентами, контроль за компаниями, которые осуществляют трейдинг, и защита финансистов.
Некоторого внимания заслуживает введение запрета на инсайдерскую торговлю. До принятия изменений работающий японский закон о денежных инструментах прямого запрета на инсайдерские сделки с криптоактивами не содержал. Новые правила воспрещают заключение соглашений до опубликования значительных фактов. Санкционные меры за нарушение — до пять лет заключения либо штраф до 5 млн иен.
Налоговая перегрузка снизится в три раза
Налоговый нюанс перемены более весомый. На данный момент прибыль от операций с криптоактивами в Стране восходящего солнца относятся к категории иных либо коммерческих доходов и облагаются по прогрессивной шкале — с учётом местных налоговых платежей наибольшая ставка добивается 55,945%. После перемены для так именуемых «особых криптоактивов» вводится некоторое налогообложение по фиксированной ставке 20,315%: 15,315% — налог на доходы с учётом специальной прибавки и пять процентов — местный налог. А также, предусматривается перенос потерь на 3 года вперёд — инструмент, издавна обычный для рынка ценных бумаг, но до этого труднодоступный обладателям криптоактивов.
Путь к крипто-ETF
FSA в собственных материалах прямо показывает на интернациональный контекст: за границей уже листингуются крипто-ETF, а приток институциональных средств в данный сектор не прекращает расти. Налоговые документы также связывают реформу с созданием критерий для пуска крипто-ETF снутри государства. В итоге, юридические изменения могут стать инфраструктурной основой для возникновения японских bitcoin- и Ethereum-ETF.
Глава QCP Group в Стране восходящего солнца Коити Кано (Koichi Kano) в ответе для деловых редакций обрисовал сущность перемен образно: как он сообщил, ранее присутствующие на рынке игрались в футбол, не зная правил, — сейчас всем понятно, что это американский футбол, а означает, каждый должен надеть шлем.
Реформа переводит криптоактивы в Стране восходящего солнца из сероватой зоны платёжного законодательства в настоящий регуляторный периметр денежного рынка. Понижение налоговой перегрузки с ~пятьдесят шесть процентов до ~двадцать процентов, запрет инсайдерской торговли и возможность возникновения крипто-ETF сформировывают принципно другие условия — как для розничных финансистов, так и для институциональных присутствующих на рынке.
Мнение ИИ
Американский регуляторный тупик служит безупречным зеркалом для японской перемены. Генслер настаивал на том, что «все, не считая bitcoin», являются ценными бумагами, что на теоретическом уровне подводило под юриспунденцию Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) все 25 500 криптографических валют, которые были перечислены на CoinMarketCap. Его преемник Пол Аткинс развернул регулятор в обратную сторону, дистанцировавшись от позиции Генслера и сообщив, что большая часть токенов не подпадают под законы о ценных бумагах. Пока два главу SEC поочередно переопределяли саму природу криптоактива зависимо от политической конъюнктуры, Япония выбрала принципно другой путь: не втискивать новый класс активов в старые категории, а сделать некоторый регуляторный периметр с равнозначными эталонами защиты.